1. LENR.SU - форум для обмена опытом по постройке устройств Свободной Энергии, поиск единомышленников. Cold Fusion, Холодный Ядерный Синтез - описание экспериментов и полученных результатов. ХЯС, LENR, НЭЯР, Low Energy Nuclear Reaction. ЭНЕРГОНИВА - Вачаев А.В. Шаровая молния, опыты с плазмой, плазменное горение. ВД 2 рода, устройства безопорной тяги, антигравитация, Инерциоид, Гравицапа. Эфир и теории эфира, критика Теории Относительности. Мировой заговор, запрещенные технологии, сокрытие тайны свободной энергии, Сыны ОМЕРТЫ и ЭНЕРГОЭФФЕКТИВКА

Кто придумал украинский язык

Тема в разделе "Оффтоп, флуд, спам", создана пользователем Механик, 14 апр 2019.

  1. Механик

    Механик Well-Known Member

    Изобретатель малороссийского наречия Иван Петрович Котляре́вский (29 августа (9 сентября) 1769, Полтава — 29 октября (10 ноября) 1838, Полтава).

    Украинский язык был создан в 1794 году на основе некоторых особенностей южнорусских диалектов, бытующего и поныне в Ростовской и Воронежской областях и при этом абсолютно взаимопонимаемых с русским языком, бытующим в Центральной России. Создан он был путём нарочитого искажения общеславянской фонетики, при которой вместо общеславянских «о» и «ѣ» стали для комического эффекта применять звук «и», «хв» вместо «ф» а также путём засорения языка инославными заимствованиями и нарочно выдуманными неологизмами.

    В первом случае это выразилось в том, что, например, конь, который звучит как конь и по-сербски, и по-болгарски, и даже по-лужицки, по-украински стал называться кiнь. Кот же стал называться кіт, а чтобы кота не путали с китом, кит стал произноситься как кыт.

    По второму же принципу табуретка стала пiдсральником, насморк нежитью, а зонт – розчипіркой. Потом уже советские украинские филологи заменили розчипірку на парасольку (от французского parasol), табуретке вернули русское название, поскольку пiдсральник звучал не совсем прилично, а насморк так и остался нежитью. Но в годы незалэжности общеславянские и международные слова стали заменять на искусственно созданные, стилизованные под простанародные лексемы. В результате акушерка стала пупорезкой, лiфт – підйомником, дзеркало – люстром, процент – відсотком, а коробка передач – скринькой перепихунців.

    Что же касается систем склонения и спряжения, то последние были просто заимствованы из церковно-славянского языка, выполнявшего до середины 18-го столетия функцию общего литературного языка для всех православных славян и даже у валахов, впоследствии переименовавших себя в румын.

    Первоначально сфера применения будущего языка ограничивалась бытовыми сатирическими произведениями, высмеивающими безграмотную болтовню маргинальных социальных слоёв. Первым, кто синтезировал так называемый малороссійскій языкъ, был полтавский дворянин Иван Котляревский. В 1794 году Котляревский ради хохмы создал своего рода йазык падонкафф, на котором он написал шутливое переложение «Энеиды» величайшего ветхоримского поэта Публия Вергилия Марона.

    «Энеида» Котляревского в те времена воспринималась как макароническая поэзия — род шуточных стихов, созданных по принципу, сформулированному тогдашней франко-латинской пословицей «Qui nescit motos, forgere debet eos» — кто не знает слов, должен их создавать. Именно так и создавались слова малороссийского наречия.

    Создание искусственных языков, как показала практика, доступно не только филологам. Так, в 2005 году томский предприниматель Ярослав Золотарёв создал так называемый сибирский язык, «которой идьот ешшо со времьов Великово Новгорода и дошедшы до нашенских дньов в нареччах сибирсково народа». На этом псевдоязыке 1 октября 2006 года был даже создан целый раздел Википедии, насчитывавший боле пяти тысяч страниц и удалённый 5 ноября 2007 года. В плане содержания проект был рупором политически активных нелюбителей «Этой Страны». В результате каждая вторая статья СибВики представляла собой неиллюзорный шедевр русофобского троллинга. Например: «Опосля большевицка переворота большевики издеяли Центросибирь, а потом и вовсе приткнувшы Сибирь до Россеи». К этому всему прилагались стихотворения первого поэта сибирского говору Золотарёва с говорящими названиями «Москальска сволочь» и «Москальски вы..дки». Пользуясь правами админа, Золотарёв любые правки откатывал как написанные «на иностранном языке.

    Если бы эту деятельность не прикрыли в самом зародыше, то уже сейчас мы бы имели движение сибирских сепаратистов, внушающих сибирякам, что те являются отдельным народом, что не следует кормить москалей (несибирские русские на этом языке назывались именно так), а следует самостоятельно торговать нефтью и газом, для чего надо учредить под патронажем Америки независимую сибирскую державу.

    Идея создания на основе языка, придуманного Котляревским, отдельного национального языка была сначала подхвачена поляками – бывшими хозяевами украинных земель: Уже через год после появления «Энеиды» Котляревского Ян Потоцкий призвал называть земли Волынши и Подолии, недавно вошедшие в состав России словом «Украина», а народ их населяющий, именовать не русскими, а украинцами. Другой поляк, граф Тадеуш Чацкий, лишённый имений после второго раздела Польши, в своём сочинении «O nazwiku Ukrajnj i poczatku kozakow» стал изобретателем термина «Укр». Именно Чацкий произвёл его от какой-то никому до него не ведомой орды «древних укров», вышедшей якобы из-за Волги в VII столетии.

    Одновременно польская интеллигенция начала предпринимать попытки кодификации языка, изобретённого Котляревским. Так, в 1818 году в Петербурге Алексеем Павловским была издана «Грамматика малороссійскаго наречія», но на самой Украине эта книжка была вспринята в штыки. Павловского ругали за внедрение польских слов, называли ляхом, и в «Прибавленіяхъ къ Грамматике малороссійскаго наречія», вышедших в 1822 году, он специально написал: «Я божусь вамъ, что я вашъ единоземецъ». Главным нововведением Павловского стало то, что он предложил писать «i» вместо «ѣ» дабы усугубить начавшие было стираться различия между южнорусским и среднерусским диалектами.

    Но самым большим шагом в пропаганде так называемого украинского языка стала крупная мистификация, связанная с искусственно созданным образом Тараса Шевченки, который, будучи неграмотным, на самом деле ничего не писал, а все его произведения были плодом мистификаторского труда сначала Евгения Гребёнки, а потом Пантелеймона Кулиша.

    Австрийские власти рассматривали русское население Галиции как естественный противовес полякам. Однако в месте с тем они боялись, что русские рано или поздно захотят присоединиться к России. Поэтому идея украинства была для них как нельзя более удобна – искусственно созданный народец можно было противопоставить и полякам, и русским.

    Первым, кто начал внедрять в умы галичан новоизобретённое наречие, стал греко-католический каноник Иван Могильницкий. Вместе с митрополитом Левицким Могильницкий в 1816 году при поддержке австрийского правительства приступил к созданию начальных школ с «местным языком» в Восточной Галиции. Правда, пропагандируемый им «местный язык» Могильницкий лукаво называл руським. Помощь австрийского правительства Могильницкому главный теоретик украинства Грушевский, также существовавший на австрийские гранты, обосновывал так: «Австрийское правительство в виду глубокого порабощения польской шляхтой украинского населения изыскивало способы поднять последнее в общественном и культурном отношении». Отличительной особенностью галицко-русского возрождения является его полная лояльность и крайний сервилизм по отношению к правительству, а первым произведением на «местном языке» стало стихотворение Маркияна Шашкевича в честь императора Франца, по случаю его именин.

    8 декабря 1868 года во Львове под эгидой австрийских властей было создано Всеукраїнське товариство «Просвіта» імені Тараса Шевченка.

    Чтобы иметь представление о том, каким был настоящий малороссийский диалект в 19-м веке, можно прочесть отрывок тогдашнего украинского текста: «Читая благозвучный текстъ Слова, не трудно замѣтити стихотворный розмѣръ его; для того старался я не только по внутренной части исправити текстъ того же, но такожь по внѣшной формѣ, по возможности, возстановити первоначальный стихотворный складъ Слова».

    Общество задалось целью вести пропаганду украинского языка среди русского населения Червоной Руси. В 1886 году член общества Евгений Желеховский изобрёл украинскую письменность без «ъ», «э» и «ѣ». В 1922 году эта письменность Желиховка стала основой для радяньского украинского алфавита.

    Стараниями общества в русских гимназиях Львова и Перемышля преподавание было переведено на изобретённый Котляреским ради хохмы украинский язык, а воспитанникам этих гимназий стали прививаться идеи украинской идентичности. Из выпускников этих гимназий стали готовиться учителя народных школ, несшие украинство в массы. Результат не заставил себя ждать – до распада Австро-Венгрии удалось вырастить несколько поколений укроговорящего населения.

    Этот процесс происходил на глазах галицийских евреев, и опыт Австро-Венгрии был успешнно ими использован: подобный же процесс искусственного внедрения искусственного языка был проделан сионистами в Палестине. Там основную массу населения удалось заставить говорить на иврите – языке, изобретенном лужковским евреем Лазарем Перельманом (более известен как Элиэзер Бен-Йехуда, ивр. ‏אֱלִיעֶזֶר בֶּן־יְהוּדָה). В 1885 году иврит был признан единственным языком преподавания некоторых предметов в иерусалимской школе «Библия и труд». В 1904 году Союз взаимопомощи немецких евреев Хильфсферайн основал . первую в Иерусалиме учительскую семинарию для преподавателей иврита. Широко практиковалась ивриизация имён и фамилий. Все Моисеи стали Моше, Соломоны – Шломо. Иврит не просто усиленно пропагандировался. Пропаганда подкреплялась тем, что с 1923 по 1936 годы по подмандатной англичанам Палестине шныряли так называемые отряды защиты языка Гдут Мегиней Хасафа (גדוד מגיני השפה), которые били морды всем говорящим не на иврите, а на идише. Особо упорным морды били до смерти. В иврите не допускается заимствование слов. Даже компьютер в нём не קאמפיוטער, а מחשב, зонт не שירעם (от немецкого der Schirm), а מטריה, а акушерка не אַבסטאַטרישאַן, а מְיַלֶדֶת – почти как украинская пупорезка.

    P.S. от Мастодонта. Некто "П.С.В. комментатор", укрофашист, контовец, обиделся на меня за то, что вчера я опубликовал в Конте юмореску " Вышел заец погулять...", в которой Н. Хрущёв в своём стремлении избавиться от трудностей русской грамматики путём её ликвидации, сравнивается с одним из изобретателей украинского языка П. Кулешом ( он создал безграмотную "Кулешовку" как один из первоначальных письменных вариантов укромовы). Напрасно обиделся. Созидание укромовы - серьёзный коллективный труд, закончившийся успехом. Такой работой свидомым гордиться надо.

    кубло.jpg
     
  2. Сан Саныч

    Сан Саныч Well-Known Member

    Тут Вы конечно перегнули :)
    Почитайте книгу "Украинская литература 14-16 веков" Книга времен СССР.
    Правда по середине. ;)
    Я За Правду.;)
     
  3. Механик

    Механик Well-Known Member

    Естественно, не без этого, но:

    "мова" - искаженное от "молва", как и все прочие слова
     
  4. Механик

    Механик Well-Known Member

    лукоморье.jpg

    Продолжаем. Наткнулся на "гениальный перевод" А.С. Пушкина:

    Край лукомор’я дуб зелений,
    І золотий ланцюг на нім:
    І день і ніч там кіт учени
    Іде праворуч - спів заводить,
    Ліворуч - казку гомонить.
    Дива там: лісовик там бродить,
    Русалка на гіллі сидить;
    На невідомих там доріжках
    Сліди нечуваних страхіть;
    Там хатка на курячих ніжках
    Без вікон, без дверей стоїть;
    В примарах там ліси й долини;
    Там на світанні хвиля лине
    На берег дикий пісковий,
    І тридцять витязів чудових
    Із хвиль виходять смарагдових,
    І з ними їх ватаг морський;
    Там королевич мимоходом
    Полонить грізного царя;
    Там серед хмар перед народом
    Через ліси, через моря
    Чаклун несе богатиря;
    В темниці там царівна тужить,
    А бурий вовк їй вірно служить;
    З Ягою ступа там бреде,
    Вперед сама самою йде;
    Там цар Кощей над злотом чахне;
    Там руський дух... там Руссю пахне!
    І я там був, і мед я пив;
    Над морем бачив дуб зелений,
    При нім сидів, і кіт учений
    Своїх казок мене учив.
    Одну згадав я: за хвилину
    Повім цю казку старовину…



    Понятийная база украинского языка примерно в три раза меньше чем у русского. К чему это приводит практически? Вот переводит например человек фильм с английского на украинский и видит, что перевести адекватно и точно какую-то фразу или мысль просто невозможно ибо язык лишен соответствующих слов, а стало быть и понятий. Приходится переводчику придумывать отсебятину. То же самое с переводом любой литературы. Украинский язык убиват любую науку на Украине. Это язык села и базара. Искусственный перевод целой страны на этот язык, для большинства которой он не родной, потому что говорят, думают и видят сны они по-русски - это сознательный и злонамеренный акт правящей элиты по тотальному оскотиниванию, отуплению и обыдлению народа с целью во-первых оторвать культурно от России и во-вторых упростить управляемость. На дурака не нужен нож. Чем меньше у человека понятий в запасе, чем он менее образован, тем легче им управлять. Вот в довершение сей опус - Почитайте детский стишок Самуила Маршака "Вот какой рассеянный С улицы Бассейной" переведённый на "ДЕРЖАВНУ МОВУ":

    Вибіг він аж на перон. Там - відчеплений вагон,
    Пан роззява в нього вліз, сім валіз туди заніс,
    примостився під вікном, та й заснув солодким сном.
    Зранку гульк! "Егей! - гукає. - Що зо станція?" - питає.
    Чемний голос відповів: - То є славне місто Львів!
    Ще поспав. Аж сходить сонце, Знов поглянув у віконце.
    Бачить - знов стоїть вокзал, здивувався і сказав: - Що за місто?..
    Це Болехів, Коломия чи Радехів?
    Чемний голос відповів: - То є славне місто Львів!
    Ще собі поспав з годинку, знов поглянув на зупинку.
    Бачить - знов якийсь вокзал,
    здивувався і сказав:
    - Що за станція цікава - Київ, Зміїв чи Полтава?
    Чемний голос відповів: - То є славне місто Львів!
    Тут він крикнув: "Що за жарти?!
    Жартувати так не варто! Вчора я у Львові сів, А приїхав знов у Львів?!"

    -Своих произведений у нынешних "культурознавцив" нет.Вот и коверкают они наше российское наследие как могут
     
  5. Сан Саныч

    Сан Саныч Well-Known Member

    Да уж!!! :) Пушкин на Украинском языке :eek:
    Технический язык тоже мрак.
    НО!!! Шевченко и Котляревский на Русском Это тоже :eek:.))))))))
     
    Механик нравится это.
  6. Механик

    Механик Well-Known Member

    Я так думаю, тут все-таки нельзя сравнивать в лоб.
    Жители союзных республик всегда были двуязычными, и для них не составит труда изучать и Пушкина, и Шевченко в оригинале.
    А в самой России конечно тяжеловато читать на мове, или на армянском, к примеру.
    Вот и переводили...
    Двуязычность - это преимущество, между прочим, чем бользше языков в голове - тем человек разносторонне развит. И возможностей больше.

    Считаю, что украинцев хотят перевести на мову в целях отупления, и дебилизации.
    Это сельское наречие, как ни крути, там нет того разнообразия и нужных терминов, как в русском, который исторически сложился как универсальный язык для многих народов.

    Посмотрим, что будет - думаю, русские люди не потерпят такого унижения.
     
  7. Механик

    Механик Well-Known Member

    [​IMG]

    Как большевики создавали «украинцев».

    В 1921 году, выступая на X съезде партии, Иосиф Виссарионович Сталин подчеркнул, что «если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы» [10]. И это было серьезное заявление. В апреле 1923 г. XII съезд РКП(б) объявил «коренизацию» курсом партии в национальном вопросе, а в том же месяце на VII конференции КП(б)У было заявлено о начале политики «украинизации». Украинские ЦИК и Совнарком сразу же оформили данное решении соответствующими декретами.
    Коммунистам практически из ничего пришлось создавать украинскую «нацию», украинский «язык», украинское «государство», украинскую «культуру» и т. п. Украинизация Малой Руси была тотальной. Украинизировалось всё – госучреждения, делопроизводство, школы, вузы, пресса, театры и т. п. Не желавшие украинизироваться или не сдавшие экзамены по украинскому языку увольнялись без права получения пособия по безработице. Всякий, кто был уличен в «отрицательном отношении к украинизации», рассматривался как контрреволюционер и враг советской власти. Чистке по критерию «национальнойи свидомости» подвергся аппарат государственного управления. Борьба с неграмотностью проводилась на украинском языке. Существовали обязательные для всех курсы по изучению украинского языка и культуры. Процесс украинизации постоянно контролировала тьма разнообразных комиссий. Вся мощь партийного аппарата и государственной машины обрушилась на «несвидомэ насэлэння», которое должно было в кратчайшие сроки стать «украйинською нациею».
    Не зря Грушевский, вернувшись в советскую Украину, с восторгом писал одному из своих соратников, что «я тут, несмотря на все недостатки, чувствую себя в Украинской Республике, которую мы начали строить в 1917 году» [11]. Еще бы! Ведь, например, два таких ярых фанатика украинизации, как Николай Хвылевой и Николай Скрыпник, в прошлом занимали руководящие посты в ВЧК и принимали непосредственное участие в карательных акциях против врагов революции. Неудивительно, что их методы украинизации по своей сути были чекистскими. Хорошо, что хоть никого не расстреливали за нежелание сменить национальную идентичность, как это делали австрийцы в Галиции.
    Здесь возникает закономерный вопрос: а каким образом на коммунистическую украинизацию реагировал простой малорусский мужик? Ведь по версии «свидомых» идеологов, малорусский народ тысячелетиями бредил обо всём украинском. Украинизация должна была стать для них чуть ли не божьей благодатью, осуществлением их заветной мечты стать украинцем, свободно разговаривать на родном украинском языке, наслаждаться украинской культурой. Однако реальность 20-х годов прошлого века была иной. Радости от украинизации как и сейчас жители новоиспечённой Украины не испытывали. Становиться украинцами не хотели. Разговаривать на украинском языке не желали. Украинской культурой не интересовались. Украинизация вызывала у них в лучшем случае раздражение, в худшем – резкое неприятие и неприязнь.
    Вот как описывал народные настроения 1918 года «свидомый» украинизатор от КП(б)У, нарком просвещения УССР Затонский: «Широкие украинские массы относились с… презрением к Украине. Почему это так было? Потому что тогда украинцы [в смысле украинофилы – А.В.] были с немцами, потому что тянулась Украина от Киева аж до империалистического Берлина. Не только рабочие, но и крестьяне, украинские крестьяне не терпели тогда «украинцев» (мы через делегацию Раковского в Киеве получали протоколы крестьянских собраний, протоколы в большинстве были с печатью сельского старосты и все на них расписывались – вот видите, какая чудесная конспирация была). В этих протоколах крестьяне писали нам: мы все чувствуем себя русскими и ненавидим немцев и украинцев и просим РСФСР, чтобы она присоединила нас к себе» [12].
    Большевики ломали в 20-х малороссов через колено, стремясь путем т. н. «коренизации» переделать их из русских в «украинцев». Однако народ оказывал упорное, хотя и пассивное, сопротивление украинизации. Имел место откровенный саботаж решений партии и правительства. В связи с этим партийных вождей просто «плющило» от злости. «Презренный шкурнический тип малоросса, который… бравирует своим безразличным отношением ко всему украинскому и готов всегда оплевать его» [13], – гневно сокрушался в те годы на заседании ЦК КП(б)У Шумский. Не менее энергично высказывался в своем дневнике и партийный деятель Ефремов: «Нужно, чтобы сгинуло это рабское поколение, которое привыкло только «хохла изображать», а не органично чувствовать себя украинцами» [14]. Несмотря на эти пожелания пламенного большевика-ленинца, малороссы не «згинули» и не почувствовали себя органично «украинцами», хоть эта этнонимическая кличка и закрепилась за ними в годы сталинизма. Как оказалось, русский дух не так-то просто задушить. Для этого явно не хватало массового террора и концентрационных лагерей по австрийскому образцу.
    Прекрасно понимая всю сложность задачи по украинизации русского населения бывшего Юго-Западного края, Сталин мудро указывал своим партийным товарищам на те ошибки, которые они допускали в процессе создания «украинцев». Так, в апреле 1926 года он пишет Лазарю Кагановичу и другим членам ЦК КП(б)У письмо, в котором говорится следующее: «Верно, что целый ряд коммунистов на Украине не понимает смысла и значения этого движения и потому не принимает мер для овладения им. Верно, что нужно произвести перелом в кадрах наших партийных и советских работников, все еще проникнутых духом иронии и скептицизма в вопросе об украинской культуре и украинской общественности. Верно, что надо тщательно подбирать и создавать кадры людей, способных овладеть новым движением на Украине. Все это верно. Но т. Шумский допускает при этом по крайней мере две серьезные ошибки.
    Во-первых, он смешивает украинизацию нашего партийного и советского аппаратов с украинизацией пролетариата. Можно и нужно украинизировать, соблюдая при этом известный темп, наши партийный, государственный и иные аппараты, обслуживающие население. Но нельзя украинизировать сверху пролетариат. Нельзя заставить русские рабочие массы отказаться от русского языка и русской культуры и признать своей культурой и своим языком украинский. Это противоречит принципу свободного развития национальностей. Это была бы не национальная свобода, а своеобразная форма национального гнета. Несомненно, что состав украинского пролетариата будет меняться по мере промышленного развития Украины, по мере притока в промышленность из окрестных деревень украинских рабочих. Несомненно, что состав украинского пролетариата будет украинизироваться, так же как состав пролетариата, скажем, в Латвии и Венгрии, имевший одно время немецкий характер, стал потом латышизироваться и мадъяризироваться. Но это процесс длительный, стихийный, естественный. Пытаться заменить этот стихийный процесс насильственной украинизацией пролетариата сверху — значит проводить утопическую и вредную политику, способную вызвать в неукраинских слоях пролетариата на Украине антиукраинский шовинизм» [15].
    Несложно понять по этому письму, что украинизация Малороссии шла очень тяжело. Простой народ сопротивлялся, как мог, а местная «свидома» партийная верхушка, отчаявшись добиться поставленной цели, активно использовала насильственные формы украинизации. Из-за этого народ роптал, а авторитет партии в его глазах падал. Сталин это прекрасно понимал, предостерегая от перегибов.
    Большие проблемы возникали у украинских коммунистов и с кадрами, которые были бы способны на должном уровне осуществлять украинизацию русского населения бывшей Малороссии. В Москве даже были вынуждены рекомендовать местным партийным органам привлекать к работе бывших политических оппонентов из числа «свидомых» в качестве «спецов» по украинизации (наподобие того, как в гражданскую войну привлекались офицеры и чиновники Российской империи).
    Данная рекомендация была не случайна. Большевики-малорусы, победившие в военно-политическом противостоянии Центральную Раду, Гетманат и Директорию, были неспособны самостоятельно трансформировать Юго-Западный край России в «Украину», а её русское население в «украинцев».
    Именно поэтому Москва позволила влиться в КП(б)У и советские органы власти бывшим большевицким оппонентам – социалистам Центральной Рады и Директории, чьи политические убеждения были практически идентичны идеологии РСДРП(б). Это сегодняшняя украинская пропаганда рисует этих деятелей этакими непримиримыми врагами большевизма, а на самом деле в принципиальных вопросах расхождений между ними не было, расхождения возникали лишь относительно того, кому будет принадлежать власть. Как Центральная Рада, так и петлюровский режим представляли собой региональную разновидность большевизма. Только в большей степени демагогическую и совершенно недееспособную. В качестве абсолютного зла вожди ЦР и Директории воспринимали не большевиков, а Белое движение вообще и Добровольческую армию в частности. На аналогичных позициях стояли и коммунисты. Для них украинские социалисты-националисты были чем-то вроде недоделанных большевиков, попавших под враждебное влияние. Именно поэтому представителей Белого движения они безжалостно истребляли, а с деятелями Центральной Рады и Директории искали компромисс с позиции победителя.
    Доказательством этого является факт великодушного прощения советской властью многих руководителей, а также простых «свидомых» деятелей и сторонников ЦР и Директории, которые впоследствии наводнили партийные и государственные структуры УССР.
    Всё, что плетут идеологи современного политического украинства относительно якобы непримиримой борьбы «украйинськойи национальнойи революцийи» с большевиками – полная чушь. Грушевский и Винниченко (олицетворявшие собой период правления Центральной Рады) после гражданской войны благополучно вернулись в родные пенаты под опеку советской власти. То же самое касалось и целого ряда виднейших деятелей Директории.
    В мае 1921 года в Киеве состоялся суд над бывшими лидерами ЦР и Директории. На скамье подсудимых оказалось достаточно много народа. Однако среди них не было никого, кто бы понес серьезное наказание и уж тем более, получил «высшую меру». Некоторые из них вообще были оправданы.
    Из этой компании не повезло лишь Петлюре. Но убит он был в Париже не за то, что боролся с советской властью, а за массовые еврейские погромы, которые охватили весь Юго-Западный край во времена его руководства украинской армией. Тогда петлюровцами было истреблено около 25 тысяч евреев. Чего только стоит резня в Проскурове в марте 1919 года, во время которой «Запорожская бригада» атамана Семесенко убила около трех тысяч евреев, в числе которых были женщины и дети.
    Факты истребления петлюровцами еврейского населения были столь очевидны, что французский суд оправдал Самуила Шварцбарта, отомстившего в 1926 году Петлюре за свой народ.
    Таким образом, как было сказано выше, после того, как КП(б)У при поддержке Москвы установила советскую власть на всей территории Юго-Западного края (за исключением Волыни), в её ряды мутным потоком начали вливаться бывшие деятели левых украинских партий, ЦР и Директории.
    Первая их группа, весьма многочисленная и активная, состояла из так называемых «укапистов» - бывших членов левых фракций украинских эсдеков и эсеров. Они полностью стояли на большевистской политической платформе, выступая лишь за создание отдельной украинской армии, экономики и проведение тотальной украинизации Юго-Западного края.
    Вторая группа, влившаяся в советские и партийные структуры УССР, состояла из раскаявшихся и прощённых большевиками бывших деятелей Центральной Рады и Директории.
    И, наконец, третью группу «свидомых», сыгравших важную роль в строительстве УССР и её тотальной украинизации, составили галицийцы, толпами хлынувшие из польской Галиции и эмиграции в СССР, где, по их мнению, началось строительство украинского государства. В их рядах было около 400 офицеров Галицкой армии, разгромленной поляками, во главе с Г.Коссаком, а так же разнообразные культурные и политические деятели (Лозинский, Витик, Рудницкий, Чайковский, Яворский, Крушельницкий и многие другие).
    Начиная с 1925 года в центральные регионы Малороссии переехали на постоянное жительство десятки тысяч «свидомых галычан». Их размещали ровным слоем на руководящих постах в Киеве, поручая им промывку мозгов населения [16]. Особенно усердствовал в 1927-1933 годах руководитель Наркомпроса, пламенный большевик Скрыпник. «Свидомымы» янычарами Франца Иосифа большевики также заменяли русскую профессуру, ученых, не желавших украинизироваться [17]. В одном из своих писем Грушевский сообщил, что из Галиции переехало около 50 тысяч человек, некоторые с женами и семьями, молодые люди, мужчины [18]. Очевидно, без привлечения идейных «украйинцив» Австро-Венгрии, взлелеянных на польской пропаганде, украинизация Руси была бы просто невозможна.
    А вот что писал один из них о том, как их воспринимали в Малороссии: «Мое несчастье в том, что я – галичанин. Тут галичан никто не любит. Старшая русская публика относится к ним враждебно как к большевистскому орудию украинизации (вечные разговоры о «галицийской мове»). Старшие местные украинцы относятся еще хуже, считая галичан «предателями» и «большевистскими наймитами» [19].
    У наших «свидомых украйинцив» является хорошим тоном проводить пятиминутки ненависти по отношению к «кату» и «голодоморитэлю украйинського народу» Иосифу Сталину, но комичность ситуации заключается в том, что, если бы не железная воля «отца народов», ни «украинцев», ни «Украины» никогда не было бы.
    Кстати, если говорить о традиционном пантеоне врагов Украины, составленном «свидомымы», то необходимо заметить, что если их ненависть к «москалям» еще как-то можно обосновать, то их ненависть к «жидам» труднообъяснима. Возможно, это просто откровенная неблагодарность, а возможно, просто тупое невежество. Дело в том, что евреи внесли колоссальный вклад в дело создания «украйинцив», «Украйины», «украйинського» языка и литературы. Это тема для научного исследования и, как минимум, тянет на отдельную монографию. Если бы у «свидомых» была хоть капля благодарности, то на майдане «Нэзалэжности» они водрузили бы гигантскую скульптуру Иосифа Сталина, а на Европейской площади соорудили бы памятник Лазарю Кагановичу.
    Дело в том, что наиболее интенсивный и радикальный период советской украинизации 20-х годов прошлого века проходил под непосредственным руководством именно Кагановича. Не было на тот момент более пламенного украинизатора русских, чем он. Это была действительно выдающаяся личность. Человек острого ума и несгибаемой воли. По сравнению с тем как он осуществлял украинизацию, всё то, что делали его последователи после провозглашения украинской независимости в 1991-м, выглядит слюнтяйством и дуракавалянием. «Свидомым» надо не портреты Тараса Григорьевича заворачивать в рушнички и вывешивать как икону на стену, а фотографии Лазаря Моисеевича. Об этом просто вопит благим матом историческая справедливость.
    Впрочем, даже такие титаны, как Сталин и Каганович, не смогли сломать национальный и культурный хребет малороссов. Побушевав десять лет, процесс украинизации тихо заглох, наткнувшись на пассивное сопротивление народа.
    Сворачивание украинизации, судя по всему, было связано не только с упорным сопротивлением жителей Руси, но и изменением стратегических планов коммунистической верхушки. Похоже, что к началу 30-х Сталину пришлось отказаться от любимой Лениным идеи мировой революции. Дело в том, что вождь русского пролетариата, к тому времени уже покойный, «замутил» всю эту игру в «национальное самоопределение» для всех «угнетенных народов» России лишь для того, чтобы потом к их освобожденному братскому союзу постепенно присоединять новые государства, прошедшие через пролетарскую революцию. К 30-м Сталин, как талантливый политик-реалист, понял, что с мировой революцией в принципе ничего не «светит» и что перед лицом хищных империалистов необходимо превратить Советский Союз в надежную коммунистическую крепость. Это был этап глухой обороны. Сталину нужно было сильное, монолитное государство с эффективной, жестко централизованной властью. «Украйинська нация» уже была создана, а надобности в дальнейшем углублении украинизации, не мало раздражавшей народ, в общем-то, уже не было. К тому же ему изрядно поднадоел настырный «буржуазно-националистический» уклонизм некоторых вождей КП(б)У, которых он потом слегка «проредил» за «перегибы». В итоге украинизация заглохла. Народ с облегчением вздохнул. Но «Украйина», «украйинци», «украйинська мова» остались. Лишь в 1991-м бывшие партийцы и комсомольцы торжественно возродили сталинскую украинизацию с шараварно-галушечными элементами в её национально-демократической, предельно карикатурной версии.
    Была ли тогда в 1991 году у нашей страны реальная возможность пойти другим путем? Вряд ли. Для этого просто не было идеологических предпосылок. Когда партийная и управленческая номенклатура неожиданно оказалась «нэзалэжною» от старших товарищей из Москвы, под эту «нэзалэжнисть» необходимо было подвести соответствующий идеологический фундамент. Кроме польско-австрийско-немецких сепаратистских идей, отшлифованных до блеска в 20-х годах советской властью, в 30-40-х «мыслителями-воителями» ОУН-УПА(б) и в 60-70-х диссидентами-украинофилами, других идей просто не было. Ни чиновники, ни народ не были готовы к внезапно свалившейся на них независимости. Никто не знал, что с нею делать. «Великие идеи» именно «украйинськойи нэзалэжности» придумывалось на ходу, во время дожёвывания пищи от буфета Верховной Рады до сессионного зала. Тогда, в 1991 году, проект «Ukraina» был запущен именно потому, что не имел альтернативы. Мы были обречены на путь в никуда.
    Именно поэтому после провозглашения независимости на волне массированной пропаганды, произошел новый, и похоже последний, всплеск украинофилии с последующей принудительной украинизацией населения. Но уже к концу 90-х «свидоми» вернулись к своему естественному состоянию – мелким маргинальным группам, оформившимся в крикливо-агрессивные националистические партии «диванного типа». Похоже, что русская по своей сути ментальная и культурная среда просто естественным путем растворила вновь введенное в нее инородное тело так называемого «украйинства» и вывела его из себя как экскремент, одновременно отторгнув путем массового саботажа очередную казенную украинизацию. Мы, сами того не осознавая, оставались русскими, игнорируя непрекращающиеся призывы к «национальному видродженню» и инструкции на предмет того, как убить в себе всё русское.

    Андрей Ваджра («Руська Правда»).
     
  8. Механик

    Механик Well-Known Member

    Украинизация


    Одной из важнейших черт развития Украины в 20-е гг. стала украинизация – политика развития украинской культуры и расширения роли украинских кадров в руководстве страной. «Украинизация» была проявлением провозглашенной XIII съездом РКП (б) общесоюзной политики «коренизации» советской власти, упрочения связей новой власти с национальными культурами и местной национальной «почвой». Соответственно, эта политика имела две стороны – культурно-просветительскую и кадрово-политическую. Украинская культура должна была стать основой культурного стандарта УССР, а власть в УССР должна была стать более украинской. Предполагалось, таким образом, что украинский язык и украинский этнос станут факторами, которые упрочат позиции нового режима на Украине.

    Весной 1919 г. на Украине только десятая часть школ была украинской. Стране не хватало кадров у чителей, способных преподавать на украинском языке. Еще сложнее было украинизировать высшую школу, где было всего несколько десятков украиноговорящих профессоров. Украинские школы преобладали в Волынской, Подольской и Полтавской губерниях.

    Низким в начале 20-х гг. был и культурный уровень руководящих кадров. Среднее и высшее образование в 1927 г. имели 9 % коммунистов Украины. Только начальное образование имели 70 % руководителей промышленности Украины – начиная с директоров крупных предприятий и их заместителей.

    В КП (б) У украинский язык знало около десятой части членов (при том, что этнические украинские корни имела треть членов). Этнические украинцы составляли около 35 % государственных служащих УССР.

    Еще в декабре 1919 г. VIII конференция РКП (б) приняла постановление «О советской власти на Украине», в котором говорилось: «Члены РКП на территории Украины должны на деле проводить право трудящихся масс учиться и объясняться во всех советских учреждениях на родном языке, всячески противодействуя попыткам искусственными средствами оттеснить украинский язык на второй план, стремясь, наоборот, превратить украинский язык в орудие коммунистического просвещения трудовых масс». С сентября 1920 г. преподавание украинского языка в школах УССР стало обязательным. Приступая к украинизации, коммунистическое руководство осознавало, что эта политика может быть использована в интересах национализма. Д. Мануильский говорил в 1923 г., что также как ЦК должен решительно бороться с великорусским шовинизмом, так и коммунисты окраин – со своим национализмом. По мнению украинских историков П. П. Брицкого и Ю. И. Шаповала, «для нерусских народов тогдашнего СССР коренизация на практике означала дерусификацию, высвобождение разноплановых возможностей для представителей того или иного народа».

    27 июля 1923 г. вышел декрет СНК УССР «О мерах по украинизации учебно-воспитательных и культурно-просветительных учреждений». Были разработаны мероприятия по переходу на украинский язык большинства учреждений системы просвещения. Запрещалось брать на руководящую работу людей, не овладевших украинским языком. Правда, на деле эти меры осуществлялись не жестко и не полностью.

    После того, как в апреле 1925 г. Э. Квиринга сменил Л. Каганович, пленум ЦК КП (б) У создал комиссию по украинизации, призванную ускорить эту работу. Была создана также государственная комиссия по украинизации советского аппарата по главе с председателем Совнаркома УССР В. Чубарем.

    Каганович и Чубарь стали настойчиво выполнять указание Сталина «преодолеть иронию и скептицизм по отношению к украинской культуре». Позиция Сталина была связана с углублявшимися противоречиями с группой Зиновьева, считавшего, что украинизация – уступка петлюровщине. Эти противоречия отражали более широкие дискуссии о перспективах строительства социализма в одной стране и о мировой революции.

    Украинизация была тесно связана с другими общесоюзными направлениями культурной политики и прежде всего – ликвидацией неграмотности. В начале 20-х гг. грамотными на Украине были 57 % мужчин и более 30 % женщин. В 1923 г. председатель Всеукраинского ЦИК Г. Петровский возглавил общество «Долой неграмотность» (существовало до 1936 г.), которое направило в деревни и кварталы Украины сотни отрядов «культармейцев». За 20-е гг. благодаря кампании ликбеза научились читать и писать около 2 миллионов человек. К 1939 г. по официальным данным в УССР только 15 % населения в возрасте 15–50 лет были неграмотными.

    Другим направлением украинизации стало вовлечение украинцев в партийно-государственный аппарат УССР. В 1923 г. в КП (б) У было всего 23 % украинцев. С 1924 г., в связи с «ленинским призывом» начался массовый набор в партию украинцев, и к началу 30-х гг. их число превысило половину. В советском аппарате этот результат был достигнут уже в 1926 г. В 1940 г. в КП (б) У уже 63 % членов были украинцами.

    Форсированная административная украинизация привела к освоению украинской бюрократией и служащими полуграмотной смеси украинского и русского языков, так называемого «суржика».

    Новая политика открыла возможности для национал-коммунистов содействовать развитию собственно украинской культуры. Большую роль в этом сыграл бывший лидер боротьбистов, а в 1924–1927 гг. нарком просвещения УССР А. Шумский. Деятельность национал-коммунистической и беспартийной национально-ориентированной интеллигенции заложила основы развития украинской советской культуры. «Не случайно, благодаря усилиям таких деятелей, как академик Михаил Грушевский (он вернулся на Украину в марте 1924 г.), исторический и культурный процессы на Украине стали рассматривать как такие, что развивались наравне с историей России, а не как региональный вариант последней», – считают украинские историки П. П. Брицкий и Ю. И. Шаповал. Национал-демократ Д. Ливицкий, живший в Западной Украине, писал в 1925 г.: «В Советской Украине растет, крепнет и развивается украинская национальная идея, и вместе с ростом этой идеи – чуждые рамки фиктивной украинской государственности наполняются родным смыслом действительной государственности».

    На встрече со Сталиным в 1925 г., вскоре после назначения Кагановича, Шумский говорил, что «ЦК КП (б) У должен контролировать и руководить национальными и культурными процессами, которые проходили тогда на Украине, но из Москвы на Украину присылают работников, которые не понимают украинских национальных проблем». Украинские руководители уже выросли настолько, чтобы самим выбирать себе лидеров. Сталин ответил, что это верно, но делать это еще рано.

    Но в 1926 г. Сталин инициировал кампанию по разоблачению ошибок Шумского как национал-уклониста, заигрывающего с некоммунистической националистической интеллигенцией. В этой кампании принял участие и М. Скрыпник, который в 1927 г. сменил Шумского на посту министра просвещения. В сентябре 1927 г. Шумский был направлен на работу в Россию. Но Скрыпник не стал сворачивать украинизацию, да это и не предполагалось Сталиным. Шумский пострадал за излишнюю самостоятельность, а контролируемая украинизация устраивала Москву до начала 30-х гг.

    Новый повод для критики национал-уклонизма дала публикация в «Большевике Украины» (№ 2–3 за 1928 г.) статьи М. Волобуева «К проблеме украинской экономики». Статья была опубликована в порядке дискуссии. М. Волобуев утверждал, что Украина представляет собой «исторически оформленный народно-хозяйственный организм». В связи с этим Волобуев предлагал пересмотреть государственный план и предоставить украинским руководителям все права по управлению народным хозяйством страны.

    Уже в № 6 журнала за тот же год М. Скрыпник негодовал: «Как нам относиться к волобуевщине? А так, как относиться к шумскизму… Они ведут к фашизму».

    Украину затронули и внутрипартийные дискуссии, связанные с левой оппозицией. Последние демонстрации «троцкистов» прошли в Киеве в 1928 г., после чего они были разгромлены с помощью репрессий и частично загнаны в подполье.

    В 20-е гг. относительно свободно развивалась украинская литература, возникали и распадались объединения творческой интеллигенции. Литераторы Н. Хвылевой и Н. Яровой основали «Вольную академию пролетарской литературы», в которой участвовали П. Тычина, М. Бажан, В. Сосюра и другие яркие писатели. После принятия постановления ЦК ВКП (б) 1932 г. «О перестройке литературно-художественных организаций» в 1934 г. на съезде в Киеве был создан Союз советских писателей Украины.

    Развитие государственной украинской культуры требовало стандартизации правописания украинского языка. В 1926–1927 гг. была проведена официальная дискуссия по правописанию, к которой были привлечены ведущие ученые-филологи Советской Украины. Оно обсуждалось на Всеукраинской конференции по правописанию 1927 г. в Харькове с участием представителей Западной Украины. Совещание избрало президиум, который по спорным вопросам принял компромиссные решения, учитывающие особенности западноукраинских диалектов языка. «Харьковское правописание» было утверждено министром просвещения Н. Скрыпником 6 сентября 1928 г. В 30-е гг. происходило сближение правописания с русским.

    К концу 20-х гг. на украинский язык перешла четверть вузов, около половины техникумов УССР. 80 % изданий выходило на украинском. Но в Донбассе украинизация все же шла медленно, так как не встречала поддержки большинства населения.

    Более того, украинский язык пользовался покровительством властей и в украиноязычных районах РСФСР – здесь действовали украинские школы, техникумы, факультеты, выходили периодические издания на украинском языке. В то же время на территории Украины создавались учебные заведения и выходили издания на польском языке. В УССР были созданы 13 национальных районов (польских, болгарских, немецких) и около тысячи национальных сельсоветов, где открывались широкие возможности для развития национальной культуры этих районов. СССР демонстрировал себя как образец решения национального вопроса, что было принципиально важно и для нужд внешней политики. Ситуация изменится при переходе к форсированной индустриализации. Индустриальная культура требовала стандартизации образования и языка общения, чтобы работники предприятия быстро и точно понимали друг друга. А это требовало свободного владения государственным языком СССР – русским. В то же время на территории национальных республик также предполагалась языковая стандартизация в рамках их границ. С этим была связана временность политики украинизации за пределами УССР и широкой национальной терпимости к нерусским меньшинствам республики.

    Сворачивание украинизации за пределами Украины началось уже во время индустриального рывка 1929–1932 гг., а в 1932 г. была официально осуждена украинизация на Кубани. Серьезно изменился и характер украинизации на территории УССР. Теперь упор делался, прежде всего, на привлечение к руководству украинских кадров (что не исключало и присылки эмиссаров из центра), но украинская национальная культура сближалась с русскоязычной общесоветской. Это было результатом перехода к новому этапу индустриальной модернизации, требовавшей культурной стандартизации в масштабах всего государства.
     
  9. Механик

    Механик Well-Known Member

    Забавный текст нашел:

    Вот статья в научном издании. "Есть мнение, что в современной беде на Украине виновата эпидемия сифилиса в Галичине, в конце 19, начале 20 века, врачи ещё тогда предсказали последствие этой пандемии, сифилисом болело более 85% всего населения.Низкий интеллект, повышенная внушаемость, немотивированная агрессия, инфантильность, что собственно мы и наблюдаем, начиная с "Белого братства" и заканчивая сегодняшним днём. Доминирующее население инфантильно настолько, что как дети уверено, что им все должны и во всех их бедах виноваты "родители". Как видим на примере ополчения Новороссии, только русско язычное население способно думать и принимать ответственные решения. Кстати, виной ещё является крайне бедный украинский диалект, в котором не более 40тыс. слов против русского в 500тыс. слов. Они не умеют внятно передавать словами свои мысли, не хватает словарного запаса. На украинском диалекте нет ни одной книги по научной литературы, только придуманная история, как древние укры вырыли Чёрное море, а из грунта построили Кавказские горы.
    Да, нам смешно, тем не менее эти дебилы в это верят.
    Причина даунизма и агрессивности галичан — послевоенная эпидемия сифилиса в Галиции, до 80% зараженных. Врачи объясняют подобный склад нынешнего поколения галичан генетическими изменениями, происшедшими после послевоенной эпидемии сифилиса в Галиции. В некоторых районах, Червоноградском, Сокальском, доля заболевших была чуть ли не 80%, что, кстати, говорит и об общем уровне этих людей.После ВОВ эпидемию победили, но уже тогда опытные врачи предсказывали, что настоящий ужас не сама эпидемия, а то, что из-за генетических изменений, вызываемых сифилисом, через поколение будут рождаться тупые и агрессивные люди.Теперь это третье поколение вступило во взрослую, самостоятельную жизнь. В данном случае речь о внуках.Кстати, во Львове в те годы было обзывательство "францюватый", т. е. переболевший "французской болезнью" = тупица, уродец и т. п. Говорилось о тех, кто родился от матерей-сифилитичек, коих при повальном заражении было более чем. Также, Западная Украина - район дефицитный по йоду, а нехватка йода во время развития детского организма приводит к задержке в умственном развитии, именно поэтому удельная плотность дебилов в этом регионе заметно больше, чем в центральных и восточных областях".
     
  10. ritusssiya

    ritusssiya New Member

    Истина одна, а правда у каждого своя)
     

Поделиться этой страницей